Аналог «русского шансона» — я предпочитаю называть это «блатной песней» — существует во многих культурах. Американский рэп — это же по смысловому наполнению абсолютно то же самое. Тот ряд, который мы слушаем по каналу MTV — лишь вершинка, которая попадает в шоу-бизнес. А на самом деле рэп — это огромная культура. Сколько негров, столько и рэперов. То же самое во Франции, где шансонная уличная музыка была в свое время очень распространена (сейчас уже не так), и только вершинка попадала в шоу-бизнес.
Здесь важно понимать, что есть проекты, которые специально создаются как шоу-проекты (либо самими артистами, либо продюсерами), а есть люди, которые поют песни просто потому, что им в кайф, нравится им это. Иногда такие люди попадают в шоу-бизнес, «в топ» и начинают заполнять пустующие ниши.
То, что у нас называется «русский шансон» — это на самом деле тоже большой бизнес. У этих людей есть своё радио, достаточно рейтинговое. В какой-то момент это было вообще самое рейтинговое музыкальное радио в России. У них огромные фестивали, которые проходят, скажем, в «Олимпийском». Они ездят по стране, собирают залы и прекрасно себя чувствуют. Обычный шоу-бизнес. Я не знаю, есть ли у них телеканал, где они свои клипы показывают, но, наверное, должен быть.
Главный парадокс блатной песни — ее популярность у «нецелевой аудитории». Для человека, который не слушает радиостанцию «Эхо Москвы», не существует таких людей, как Варфоломеев, Бунтман или Ксения Ларина. Он не знает об их существовании, но это не значит, что их нет… Совсем не так с блатняком. Аудитория «Радио шансон» и аудитория русской поп-музыки сильно пересекаются, потому что и то, и то творчество что называется «для народа». Почему блатная песня так популярна в России? Ведь глупо полагать, что все люди сидели в тюрьме или имеют какое-то отношение к зоне, и поэтому им нравится тюремная песня. Это, в общем, не так: у нас сидело много людей, но всё-таки не настолько.
Я вчера или позавчера прочитал прекрасное интервью, которое Боря Барабанов взял у Мартина Гора (это человек, который пишет все песни для группы Depeche Mode). Барабанов его спрашивает: «Вы знаете, что вы в России чудовищно популярны?» Гор отвечает: «Да. Вообще в Англии Depeche Mode — не очень популярная группа, а вот в Восточной Европе и в СССР — это одно из самых главных явлений культуры. Он говорит, что думал над этим, и вполне может быть, что людям, которые жили при всех этих достаточно жёстких режимах, близка тема отчуждения, которая всё время есть в лирике Depeche Mode.
На самом деле природа любви к шансону — та же самая. Блатная песня — это песня желания свободы человека, который находится в состоянии несвободы. Это главная тема блатной песни: обращение к маме, обращение к женщине, которая осталась на свободе… Это не обязательно какая-то тюремная несвобода, а вообще ощущение полной несвободы, то есть желание свободы в несвободном мире. А это же было общее ощущение при советской власти. Сейчас абсолютно так же. Дело в том, что, во-первых, есть инерция, то есть те люди, которые сейчас берут кредит и едут в Турцию, слушают эту музыку по старой памяти. Кроме того, есть же огромное количество попросту говоря бедных людей, которые не могут брать себе кредит и куда-то ехать. А бедность — это и есть несвобода, потому что если тебе 20 лет и у тебя нет ни копейки, то ты абсолютно свободен (я прекрасно помню это ощущение), а вот если тебе 40 лет и у тебя нет ни копейки, то ты уже несвободен, потому что ты многих вещей не можешь.
Ну, и конечно, все эти блатные песни очень легки для восприятия, то есть они все построены практически на одной гармонии, на несчастном ля-миноре, который в народе называется «три блатных аккорда». В общем, очень легко воспринимаются — как будто ты всё время одну и ту же песню слушаешь. Они все разные, а ты слушаешь одну и ту же.
Тут еще необходимо понимать, что блатной — он же не маньяк. Он убивает не потому, что ему хочется и нравится. Он убивает в силу обстоятельств. Отсюда — и сентиментальность, и отсутствие внутренней глубиной злости. Настоящие маньяки блатную песню не слушают. Им нужна совсем другая музыка. Вагнер, скажем. А блатняк — это же вечная сиротливость. Кстати, на этом же был основан феномен «Ласкового мая», музыка постоянной тоскливой жалобы.
Шансон — это, грубо говоря, музыка для людей, которые не могут прокормить себя сами
И если люди продолжают слушать блатняк, будучи уже вполне состоявшимися и обеспеченными, это означает только одно: они завтра же готовы вернуться во все то же состояние слезливой бедности и постоянной жалости к себе. Мгновенно переключив регистр. Это, наверное, общественно важный симптом.
Музыка бедных и слабых.
