Экспериментатор

Различные Женщины ходят по свету.
Буквально два слова – на тему на эту.
Во-первых, есть Женщины – рыбки и птички.
Есть зайки и пупсики. Пышки и спички.
Драконы и змеи. И тысячи кисок.
(Тут крик из толпы: “Огласите весь список!”)
Есть Женщина-смирно. Есть Женщина-вольно.
Есть Женщина-”Нива” и Женщина-”Вольво”.
Есть Женщина-плазма. Женщина-лёд.
Женщина – лезвие. Женщина – йод.
Есть Женщины – девы и Женщины – овны.
Есть Женщины-где-вы? и Женщины-вот-мы!
Вот Женщина-финка. Вот Женщина-полька.
Вот Женщина-фиг-вам! и Женщина-сколько?
Два мира, два полюса: Женщина-хмель
И Девочка-помнишь-я-нес-твой-портфель?
Манящая Девушка-бригантина
И Женщина-где-ты-шатался-скотина ?
Есть Женщина-повесть. Есть Женщина-строчка.
И просто конец всему – Женщина-точка.
Нет двух одинаковых Женщин на свете.
Мы кое-что поняли в этом предмете.
Мягки и податливы Женщины-клецки.
Болтает без умолку Женщина-Троцкий.
Всегда предсказуема Женщина-эхо.
И в семьдесят женственна Женщина-Пьеха.
У Женщины-бабы – простая натура.
А Женщина-пуля – как водится, дура.
Все время колеблется Женщина-синус.
И есть свои плюсы у Женщины-минус.
У Женщины-червы – огромное сердце.
Душа на защелке – у Женщины-дверцы.
Прекрасны на Женщине-иве сережки.
У Женщины-тумбочки – чудные ножки.
Сильна интуицией Женщина-Глоба.
Сильна конституцией Женщина-сдоба.
Пунцовые губы – у Женщины-вамп.
Песцовые шубы – у Женщины-вам-б.
В беседках беседы – у Женщины-ямб.
Но сладость победы – у Женщины-штамп.
Ведут себя Женщины неодинаково.
Уж мы-то от них навидалися всякого.
С рассветом поднимет нас Женщина-утро,
А вечером – Женщина-Камасутра.
От снега, от ливня, от града укроет
Надежная Женщина-рубероид.
Лишит разом разума Женщина-ром.
На место поставит нас Женщина-бром.
Наделает крошек нам Женщина-плюшка.
По шайбе нащелкает Женщина-клюшка.
Согреет до косточек Женщина-юг.
Бесследно поглотит нас Женщина-люк.
Вот Женщина-свечка сгорает от страсти.
Стирает старательно Женщина-ластик.
Вот Женщина-блузка куда-то слиняла.
А Женщина-раз нас зачем поменяла?
Чего надо Женщине-не-уходи-же?
Куда навострилися Женщины-лыжи?
Доколь подстрекать будут нас на поступки
Зовущие, жадные Женщины-губки?
Застряв, словно в джунглях, в словах непролазных,
Мы славим всех Женщин – хороших и разных!
Заметим от имени всех мужиков:
Вы – всё, что нам нужно во веки веков!
А именно: мама, супруга, подруга,
Лекарство, подушка, мечта, Джомолунгма,
Оазис в пустыне и плот в океане,
Картошка в кастрюле, грибы на поляне,
Заботы о частном и мысли о вечном,
Часовня на Красном и звезды на Млечном.
Вам скажут и прапорщики, и поэты:
Зимою и летом все мысли – про это.
А именно: здорово, хоть и непросто,
Объять необъятную Женщину-космос,
Разжать крепко сжатую Женщину-фигу
И выиграть Женщину-высшую-лигу,
В постель положить с собой Женщину-книжку,
Все деньги поставить на Женщину-фишку,
И высшее счастье – вскочить среди ночи
С заботой о Женщине-тамагочи.

«8 марта» на Яндекс.Фотках

Иногда, а в последнее время частенько, Гоблин толкает туфту, рекламу и империалистическую хуету. Но иногда, очень по делу, особенно если касается ментовского прошлого и следующего из него профессионального чутья… Читать.

Евровидение-хуевидение!

Жюри национального отборочного конкурса «Евровидение-2009» выбрало 15 участников российского финала, победитель которого представит Россию на «Евровидении-2009», сообщила пресс-служба конкурса.

В число финалистов вошли: Алекса («Не думать о тебе»), «Брейкдаун» («Breakdown»), Валерия («Back to Love»), Алексей Воробьев («Heart Hunting»), Венгер Коллектив («9 o`clock Moscow night»), Полина Гриффитс («Love is Independent»), «Кватро» («Люблю тебя»), Томас Кристансен («One More Try») «Принцесса Авеню» («Never, Never…»), Тим Рокс («The happiest man»), Анна Семенович («Лове ловила»), Николай Фокеев («You can stop the time»), «Plazma» (Never Ending Story), «Nano» (Triator), «Unisex» («Ай-яй-яй»).

Ёб вашу мать! Кто все эти люди??

Г у р е в и ч. Вообще-то я противник всякой войны. Война портит солдат, разрушает шеренгу и пачкает мундиры. Великий Князь Константин Павлович. Но это ничего не значит. Как только моя Отчизна окажется на грани катастрофы…
Д о к т о р (в сторону В а л е н т и н ы). Запишите и это.
Г у р е в и ч. Как только моя Отчизна окажется на грани катастрофы, когда Она скажет: “Лева! Брось пить, вставай и выходи из небытия” – тогда…
…
Г у р е в и ч. Так ведь мне все равно, какая работа, я на все готов – массовый сев гречихи и проса… или наоборот… Сейчас я состою в хозмагазине, в должности татарина.
З и н а и д а Н и к о л а е в н а. И сколько вам плотят?
Г у р е в и ч. Мне платят ровно столько, сколько моя Родина сочтет нужным. А если б мне показалось мало, ну, я надулся бы, например, и Родина догнала бы меня и спросила: “Лева, тебе этого мало? Может, тебе немножко добавить”. – Я бы сказал: “Все хорошо, Родина, отвяжись, у тебя у самой ни хуя нету”.

Венедикт Ерофеев. Вальпургиева ночь, или “Шаги командора”.

Поезд в пути уже вторую неделю, бежит через всю зимнюю снежную Россию, от океана к Уралу и дальше на Запад. В вагоне уже давно все отоспались, перезнакомились, давно перечитаны все книги, обсуждены все злобы дня, сыграны все партии в шахматы, надоел до омерзения «козел», даже чай не пьется, даже пиво почему-то кажется кислым и стоит недопитое в темных бутылках под светлыми бумажными стаканчиками.

И вот как-то под вечер в одном из купе собирается мужская компания, и кто-то предлагает, чтобы каждый по очереди рассказал «самый страшный случай из своей жизни». Чего-чего, а страшного за спиной у каждого немало. Один горел в самолете, другой — в танке, третий чуть не погиб на торпедированной подводной лодке. Еще одного расстреливали, и он, с пробитым насквозь легким, трое суток пролежал под горой мертвецов.

В дверях купе стоит, слушает немолодой, маленький и худенький, как подросток, человек в форме гражданского летчика. Засунув руки в боковые карманы своей кожаной коричневой курточки, он курит толстую дорогую папиросу, перекидывает ее то и дело из одного угла рта в другой и, прижимаясь затылком к косяку двери, резко и нервно выбрасывает в потолок густую струю синего дыма. Слушает он, почти не глядя на рассказчика, но, чем дольше слушает, тем сильнее волнуется, тем чаще и глубже затягивается…

Внезапно лицо его наливается кровью, он делает несколько быстрых, лихорадочных затяжек, торопливо и даже судорожно запихивает папиросу в набитый окурками металлический ящичек на стене и, повернувшись к рассказчику, перебивает его:
— Ст-той! П-погоди! Д-дай мне!..
Губы его прыгают. Лицо дергается. Он — заика, каждое слово выталкивается из него, как пробка из бутылки.
— С-самое ст-трашное? — говорит он и кривит губы, делает попытку изобразить ироническую усмешку.
— Самое страшное, да? Т-тонули, говоришь? Г-горели? С м-мертвецами лежали? Я т-тоже т-тонул. Я тоже г-горел. И с покойниками в об-б-бнимочку лежал. А в-вот с-самое ст-трашное — это когда я в сорок втором году письмо получил из Ленинграда — от сынишки… д-д-десятилетнего: «П-п-папочка, — пишет, — ты нас п-прости с Анюткой… м-мы в-вчера т-т-в-вои к-кожаные п-перчатки св-варили и с-с-съели»…

Алексей Пантелеев, «Маленькие рассказы», 1962 г.

Иногда бывает нужно… сам недавно в Википедии наталкивался на понятие фальсифицируемости.

Применительно к теологии это выглядит так.

В религиоведении существует принцип исключения трансцендентного из дискурса, иначе – методологический агностицизм. Согласно этому принципу, в задачи научного изучения религии не входит доказательство или же опровержение существования или же несуществования Бога.

С позиции методологии науки, её попперовского варианта, научная теория должна быть фальсифицируемой, должен быть способ её научной (экспериментальной) фальсификации, т.е. опровержения. Интересно, что представления о существовании Бога невозможно опровергнуть. Именно поэтому теология – не наука. А, кстати, “научный атеизм” поэтому и назывался научным (в том числе), что он фальсифицируем, т.е. его можно опровергнуть, просто предъявив Бога

1. В борьбе пьющих с непьющими я занимаю сторону пьющих.
2. Мне больше нравятся режимы, при которых лидера можно посадить, чем те, при которых лидера можно только убить.
3. Мне гораздо симпатичнее те, кто молится стоя, а не раком.
4. Я предпочитаю женщин в военной форме женщинам в чёрных мешках.
5. Я не хочу, чтобы люди, поднимающиеся каждую ночь под вопли муэдзина, победили людей, умеющих заводить будильник.
6. Мне гораздо симпатичнее те, кто, узнав о похождениях дочери, хватаются не за нож, а за сердце.
7. Мне кажется более правильным платить много денег за то, чтобы расстаться с женой, чем за то, чтобы покупать жён.
8. Мне однозначно понятнее люди, которые сразу хоронят своих убитых детей, а не тычут их трупами в телекамеры.
9. У меня вызывает больше уважения общество, отдающее за своего пленного несколько сотен врагов, чем то, в котором своего узника ценят менее, чем в одну тысячную вражеского.
10. Я хочу жить в мире, где не убивают женщин и детей. А уж если это случается, то пусть уж лучше военная прокуратура раздаёт пиздюли, а не ликующая толпа – конфеты.